У Трубкина
Обо мнеПесниКляпыСтихиПереводыСемьяПутешествияФотографииКонтакты
Стихи
 

Почитать мои стихи на stihi.ru

Почитaть мой рассказ на proza.ru

Яндекс.Метрика

Мама

Сергей Трубкин-Вольпин

Мама, продай подороже меня!
Я мягче воды, ярче огня.
Только, пожалуйста, не прогадай -
Мама, меня подороже продай.

Эта дорога ведёт на базар,
Пусть там тебе скажут: "негодный товар",
Только задаром им не отдавай -
Мама, меня подороже продай!

Жадны их руки, туги кошельки,
Да я легче пуха, чище реки.
Лишних вопросов им не задавай.
Мама, меня подороже продай!

Мама, надень мне мой лучший наряд,
Ведь, мама, мы завтра идем на парад.
Мама, руки моей не выпускай!
И все же меня подороже продай...

Карета ночи

Сергей Трубкин-Вольпин

Карета ночи
На путях весны
Везет мой сон
В серебряном ларце.

Прозрачны кони,
Небеса ясны,
Горит звезда
У кучера в кольце.

Куда их путь?
О чем мой сон?
Беззвучна дробь
Восьми копыт...
Луна на небе
Пахнет как лимон.
Ларец на три замка закрыт!

Белые клавиши

Сергей Трубкин-Вольпин

Белые клавиши снега
Помнят мелодию вьюги,
Ноты срываются с неба
Пестрым орнаментом фуги.

Хор облетевших деревьев
Строит аккорды из ветра, 
В света и тени сплетеньях
Бьется причудливость метра.

Но, вот окончена тема
Белого времени года,
И, разрешив все проблемы,
Тает вечерняя кода.

Молкнут жестяные трубы,
Мирятся зимние боги...
Бредят уснувшие губы
Черным диезом дороги.

Синий Гном

Сергей Трубкин-Вольпин

В поход собрался Синий Гном
За красным колпачком...
На два крючка закрыл свой дом
И зашагал пешком.

Светило солнышко с небес,
И теплый ветер дул,
Вдали маячил темный лес
И Синий Гном уснул.

И вот ему приснился сон:
Два красных колпачка
Ведут чудесный перезвон,
Смеясь исподтишка.

И предлагают колпачки
Ему примерить их -
Но Синий Гном надел очки
И чудный звон затих...

В слезах проснулся Синий Гном,
Зеленый от тоски -
И до сих пор он ищет дом,
Закрытый на крючки!

Серая Шейка

Сергей Трубкин-Вольпин

Вот уж время лететь на Юг,
Да сломалось вчера крыло!
Замерзает спасительный круг,
Снова старой лисе повезло.

Где теперь мой пернатый клин?
Как звучат голоса друзей?
Но все ярче огонь рябин
И все ближе следы зверей.

Снятся тени пустых пирамид,
Что-то шепчет слепой океан...
То, что было крылом - болит,
Утром тает ночной обман.

Значит здесь мой последний дом.
Для других - вечно теплый рай.
И осталось лишь лед плавить лбом,
Да мечтать под собачий лай.

"Вот конец перелетных птиц" -
Каркнет с ветки чета ворон,
Но тому, кто не знал границ,
Ни к чему суета похорон!

Время

Сергей Трубкин-Вольпин

Все забудется, затуманится,
Все затянется пеленой.
Ничего, поверь, не останется-
Все покроется тишиной.

Растворимся мы в черном облаке,
Затеряемся в пустоте.
В обетованный край без воздуха
Мы отправимся налегке.

Если кто-нибудь и появится
Через многие времена,
Он до прошлого не дотянется-
Позабудутся имена.

Только, может быть, ночью звездною
Под мерцанием от светил
Кто-то вспомнит вдруг с болью острою,
Что когда-то он уже был.

Печаль

Сергей Трубкин-Вольпин

Какая странная печаль
Меня преследует кругами -
Кого-то нет, кого-то жаль...
А мы летим над городами,
А мы парим в подлунном мире,
Роняя огненные перья.
Темней печаль, круги все шире...
И Петр запирает двери.

Какая горькая любовь
Мне обжигает губы пеплом.
Мы умираем вновь и вновь,
Чтоб снова стать попутным ветром,
Чтобы кружить над побережьем
Земной надежды и печали.
Любовь горчит, но, как и прежде,
Нам Петр позвенит ключами.

Женский романс (посв. Виталию Калашникову)

Сергей Трубкин-Вольпин

Да пребудет с тобой 
моя нежная  слабость!
Нам так много дано,
Нам так мало осталось.

Да пребудет с тобой 
моя слабая нежность!
Нам приснилась давно
Двух смертей неизбежность.

Да пребудет со мной
твоя горькая радость!
Между мной и тобой
Никого не осталось.

Да пребудет со мной 
твоей радости горечь!
Вместо крыл за спиной
Горбит плечи нам гордость.

Да услышишь ты тихого 
голоса звуки
В коридорах больниц,
На бульварах разлуки!

Да увидишь ты зелень 
прощального взгляда!
Мы ушли от границ,   
Мы друг другу награда.

Именем моим

Сергей Трубкин-Вольпин

Тут именем моим не называют клуб, 
а пламенем – не освещают храм.
Тут знаменем моим не накрывают труп
и грешникам не прикрывают срам.

Тут временем моим не измеряют путь,
а зрением – не утомляют взор.
Дыханием моим не наполняют грудь,
Когда читают смертный приговор.

Тут голосом моим не шепчут нежных слов,
молчанием – не облегчают боль.
И только моя память в отпечатках снов
растворена, как в океане соль.

Одиночество

Сергей Трубкин-Вольпин

Мы звучали с тобой
В параллельных тональностях,
Называли судьбой
То, что стало банальностью.

В интервалах судьбы
Открывали созвучия,
И сбегали, рабы -
Мы, от случая к случаю.

Возвращал беглеца
Тихий холод отчаянья,
И дымились сердца,
Обнимаясь в молчании.

Вместо глаз, вместо губ,
Вместо имени-отчества 
Возводимое в куб
На двоих одиночество.

Сережа, обедать пора!

Сергей Трубкин-Вольпин

Кружево солнечной пыли,
Желтая лента двора,
Мамы все рамы помыли - 
Сережа, обедать пора!

Листья укутали землю,  
Дождик льет как из ведра,
Мамы на кухнях не дремлют -
Сережа, обедать пора!

Крошево синего снега
Двор засыпает с утра,
Мамы сходили за хлебом -
Сережа, обедать пора!

Зеленью брызнули почки,
Двор заняла детвора.
Жизнь ставит первую точку -
Сергей, на поминки пора...
 

Дай мне

Сергей Трубкин-Вольпин

Дай мне
Возможность сделать первый шаг к тебе,
Чтоб рассмотреть в твоих глазах ответ
Загадки Сфинкса, а потом:
Шуршанье шин и листьев шум,
Искусственный камин,
Без косточек изюм.

Спой мне
Забытый всеми старенький мотив
И расскажи о том, как я красив,
Когда пою, закрыв глаза...
Уходит лифт на небеса
И на щеках твоих дрожит
Соленая роса.

Верь мне -
От одиночества лекарства нет,
Но я всегда любил ходить на красный свет!
Так если хочешь, мы пойдем вдвоем.
В бульварах спит вчерашний день.
Пусть Бог меня простит,
Но я сорву тебе сирень!

очень старые стихи

Сергей Трубкин-Вольпин

Это будет неправдой
Ты пройдешь по перрону
Ты войдешь в электричку
И закроются двери

Красный глаз семафора
Станет  ярко-зеленым
Опоздавшие люди
Поплетутся обратно

Их другие вагоны
Снисходительно примут
И другие разлуки
Оборвут чьи-то взгляды

Я стою на перроне
Мои руки в карманах
Мои мысли далёко
Мое сердце тревожно

Щепотка боли

Сергей Трубкин-Вольпин

Щепотка боли, щекотка страха
Две кучки пепла, две горстки праха
Три поцелуя и три объятья - 
Расправь мне крылья своим проклятьем!

Обмылок счастья, обломок смеха
Две капли моря, две буквы эха
Три робких взгляда, три складки платья -
Расправь мне крылья своим проклятьем!

Пылинка правды, травинка горя
Два иноверца, как два изгоя
Три умиранья и три зачатья -
Расправь мне крылья своим проклятьем!

Граница чуда, таможня света
Два умолчанья, как два ответа
Три искушенья и три распятья -
Расправь мне крылья своим проклятьем!

Аллилуйя

Сергей Трубкин-Вольпин

Бездомные души поют "Аллилуйя".
Кончается май, приближается осень,
Ничьи имена не помянуты всуе,
Тверды как святыни декартовы оси.

Уже собираются ранние гости
На праздник поминок по первой измене.
В прихожей цилиндры, перчатки и трости,
В гостиной танцуют влюбленные тени.

В окно залетают пернатые письма,
В камине зима затевает узоры,
И голос с пластинки попросит: "please kiss me"...
Нам нечего прятать, мы сами как воры.

Заграница

Сергей Трубкин-Вольпин

И никакая заграница
Нас от печалей не излечит...
Журавль женился на синице,
Гигант сел карлику на плечи.

И никакая ностальгия
Твою улыбку не напомнит.
Монах опустит веки Вию
И решето водой наполнит.

Нет никакой нужды в дорогу
Брать карту Рима иль Парижа...
Архангелы трубят тревогу,
Четыре всадника все ближе.

Я умру на больничной постели...

Сергей Трубкин-Вольпин

Я умру на больничной постели
Под холодным, чужим одеялом.
За окном зарыдают метели
И не будет тебя со мной рядом.

Шум картежной игры будет странен,
Электрический свет будет тусклым
И в захватанном грязном стакане
Чай остывший покажется вкусным.

Будут сестры ласкаться к калекам,
Будет воздух пропитанный бранью
И минута покажется веком,
И секунда окажется гранью.

И я буду лежать, остывая,
Под холодным чужим одеялом
И стакан недопитого чая
С легким звоном расколется рядом.

Малаховка

Сергей Трубкин-Вольпин

Я помню два часа пути,
Вагона нервную дрожь.
Огромный город позади,
И радость, что ты ждешь.

И ужас маленьких разлук,
Тягучесть длинных ночей,
И страх, что разомкнется круг
Привычного хода вещей.

И я не помню, что болел, 
Сломав вдруг одно крыло,
И что неделями не пел, 
И умирал тебе назло.

А что ты помнишь, расскажи!
Быть может, это миражи?

Ля мажор

Сергей Трубкин-Вольпин

Я
Открою дверь
И выпущу все звезды
Пока еще не поздно
Им лететь,
Забыв про смерть
До утра,
Как вчера-
Такова
Моя игра.

Я
Накрою стол
И пусть слетятся тени
Друзей и привидений
Пить вино,
Пока темно
До утра,
Как вчера-
Такова
Моя игра.

Постелю постель
И потушу все свечи,
Пусть приходит Вечность
Пить любовь
Вновь и вновь
До утра
Как вчера-
Такова моя игра!

Вера, Надежда, Любовь

Сергей Трубкин-Вольпин

Я тоже повод для любви,
Замешан густо на крови.
Надежда верила в любовь -
Нам не увидеть ее вновь.

Сестра, пройдемся перед сном,
Река трепещет подо льдом.
Влюбилась Вера без надежды -
Ее не встретить нам, как прежде.

Мой друг, вечерняя звезда
От нас уходит навсегда.
Любовь надеялась, не веря -
Пора закрыть за нею двери...

Утро

Сергей Трубкин-Вольпин

Ты проснешься и увидишь -
Дом напротив плакал ночью,
И потоки слез прозрачных
Еще льются с мокрой крыши
На людей, спешащих утром
На привычную работу -
Забывать, что есть на свете
Воскресение от смерти.

Ты согреешь чай на кухне,
Ты закуришь сигарету
И ослепшими глазами
Ты заглянешь в телевизор,
Постепенно вспоминая
Очертания Вселенной,
Породившей дом напротив,
Слезы, ночи и работу...

И внезапно ты захочешь
Мне сказать по телефону,
Что законы жизни вечной
До конца непостижимы...
Но меня не будет дома,
И ты отправишься в кофейню,
Подставляя свое тело
Под потоки слез прозрачных...

Твои молитвы

Сергей Трубкин-Вольпин

Твои молитвы молчаливы,
Твое молчанье громче слез.
Кто слышал времени приливы-
Тот подойдет к тебе всерьез.

Когда в Раю, узнав Адама,
Не знала Ева про других,
"Единственный"- она сказала,
И шепот ангелов затих.

Твои печали прозорливы,
Твои прозренья старше нас.
Кто слышал времени отливы-
Тот вспомнит цвет печальных глаз.

Покровка (подражание Б. Окуджаве)

Сергей Трубкин-Вольпин

Такие здесь живут счастливцы,
Что дети плачут свежими цветами.
Предложат вам с лица напиться
Красотки с полнолунными глазами.

Такие здесь поют сопрано,
Что ангелы проходят без билета
В чертоги пыльного вагона-ресторана
На полустанке под названьем "Лето".

Здесь платят за прогулку сновиденьем
И кормят уток пеплом ожиданья,
И до сих пор, как день Богоявленья,
Расценивают первое свиданье.

Снился мне дом с позолоченным крестом...

Сергей Трубкин-Вольпин

Снился мне дом
С позолоченным крестом
И в узких стеклах свежесрезанные розы...
Там за столом
Дева шила серебром
И напевала, рукавом стирая слезы.

"Пыль дальних стран
И соленый океан
Не успокоили тебя, о мой любимый!
Белый туман и усталый караван,
О, Боже правый, дай тебе немного силы!"

Так день за днем
Дева плачет за шитьем,
Вплетая жемчуга в серебряные нити...
Так сон за сном
Я опаздываю в дом,
Где плачет женщина, сплетая цепь событий.

В наших глазах

Сергей Трубкин-Вольпин

В наших глазах только 
Смех и печаль,
В этих лугах 
Никому нас не жаль.

В наших сердцах
Только смерть и любовь,
В этих дворцах 
Не прольют нашу кровь

В наших руках
Только пламень и лед.
В этих горах 
Нас никто не найдет.

Дуэль

Сергей Трубкин-Вольпин

Пусть это зеркало - барьер,
Пусть эта кукла - секундант...
Звенит бокалами партер
И я сегодня дуэлянт!

Противник мой не лыком шит,
Мы с ним знакомы так давно...
Он сделать выстрел не спешит -
Все между нами решено.

Не промахнись, моя рука, -
Тебе осколков не простят!
Вот мой соперник в двух шагах,
Его глаза в мои глядят.

Он знает все, он все решил
И не простит мне ничего.
Когда-то он меня любил,
Когда-то я любил его.

Теперь все кончено у нас.
Взвели синхронно мы курки,
И странный звон в последний раз
Услышат хмурые стрелки...

Ордынка

Сергей Трубкин-Вольпин

Понятые скворцы расписались не глядя.
Два соседских кота отводили глаза.
Ты сказала: "давай на дорожку присядем",
А потом подвела к образам.

Лейтенантша-судьба развязала мне руки -
Все равно не сбежит, коли жизнь дорога, -
И под дулом Луны вдруг завыли конвойные суки.
Приближалась пурга.

Через год майский гром огласил приговор гороскопа:
Суд присяжных планет дал пожизненный срок,
Отбывать в захолустье Восточной Европы,
Коммуналка, Ордынка да крюк в потолок.

Новый Год

Сергей Трубкин-Вольпин

Помнишь тот Новый Год?
О, это был и впрямь новый год!
На синих стеклах плавился лед,
И капал мед с желтых свечей.

Всю ночь падал снег.
О, это был такой белый снег.
Как будто наступал новый век,
Сказочный век - еще ничей!

Плыл к небу твой смех.
О, как прозрачен был этот смех!
И мир не знал еще слова "грех",
Словно орех под скорлупой.

Мы пили вино.
Но превращалось в воду вино.
Только под утро стало темно
И в наше окно струился покой!

Орел

Сергей Трубкин-Вольпин

Взмах крыла.
Тень орла.
Я - стрела,
Ты - тетива,
Кто же стрелок?

Свет воды.
След беды.
Две звезды,
Я и ты,
Где же наш Бог?

Санный путь.
Пуля в грудь.
Крови ртуть
Плавила лед.

Сонный снег.
Вечный век.
Мне - в побег,
Тебе - в полет.

Прошлогодний снег

Сергей Трубкин-Вольпин

Подари мне прошлогодний снег, 
Чтобы я нашел вчерашний день,
И, если ты оплатишь мой фальшивый чек,
Я обгоню свою же тень!

Покажи мне догоревший свет –
Я уплыву за ним по морю слез,
И, если у тебя на все готов ответ,
Можешь не заметить мой вопрос!

Ну-ка прыгни выше головы,
Или посмотри себе в глаза, 
Давай-ка сосчитаем листья у травы,
Пока не грянула гроза!

Если обух перешибла плеть, 
Значит скоро локти нам кусать,
Вы спросите: тогда зачем об этом петь?
Но мне нечего сказать!

Кораблик

Сергей Трубкин-Вольпин

По серебряной воде,
В отраженной синеве,
Дым пуская из трубы, плывет кораблик.
Полный штиль и полный трюм,
Мачты шпиль, мотора шум,
Капитан в каюте кофе пьет арабика.

Все в команде молодцы.
Ждут их матери, отцы,
Дома ждут их жены, сестры и невесты...
А удача так близка -
виден факел маяка,
Рулевой мурлычет ласковую песню.

Зашумела тут вода
И кораблик без следа
Вдруг исчез среди галош, сапог и сумок...
Кто-то так домой спешил,
Что не глядя наступил
На пронзенный спичкой маленький окурок.

Свидетель

Сергей Трубкин-Вольпин

Ослепшего мира
Последний свидетель
Ресницами небо укрыл.
Пригоршни хрусталиков,
Бросив на ветер,
Зрачковые ночи разлил.

И, путаясь в нервах,
В стекле увязая,
Забывшись губительным сном,
Не помня,
Не гневаясь
И не прощая,
Он медленно
Падал на
Дно.

Тень

Сергей Трубкин-Вольпин

О твоей целомудренной тени не ходят легенды.
В час полуночных снов ты беззвучно скользишь над телами.
И никто никогда не услышит твоих песнопений,
Но проклятье тому, кто тебя провожает глазами.

Заколдованный город, ворота, открытые настежь.
А над белыми башнями виснут безжизненно флаги,
С каждым утром ты делаешь вид, будто истинно гаснешь,
Каждый вечер рождает тебя серый шорох бумаги.

А в саду за рекой для тебя зацвели апельсины -
Терпкий запах струится над выжженной солнцем землею.
Каждый день отмечают деревья твои именины,
Но мне кажется, ты никогда не бываешь собою.

Гуттаперчевый мальчик смеётся по первому слову -
Твой слуга, он не знает предела любовным изгибам.
Что ни ночь, ты вручаешь ему золотую подкову,
В полнолунье про вас шепчут сладкие сказки оливы.

Нараспев ты читаешь траве запрещенные книги,
И тогда в небесах застывают священные птицы.
Умудренные старцы, спеша, надевают вериги,
Знойный ветер разносит по белому свету страницы.

Твой полуденный отдых подобен прозрачному камню.
Желтый свет твоих глаз проникает в любое пространство.
И, проснувшись на льду простыни, я кричу тебе: "дай мне
Хоть на ломаный грош глупой веры в твое постоянство!"

Двери

Сергей Трубкин-Вольпин

Не хлопай дверью, уходя -
Не то разрушишь эти стены.
Стань лучше капелькой дождя
На белом блюдечке Вселенной.

Узнав где брод, не жги мосты -
А то замутишь эту воду.
Стань лучше капелькой звезды
На черном платье небосвода.

И снова став самим собой -
Травою, рыбой, птицей, зверем,
Не бейся в стену головой -
А то не сможешь выйти в двери!

Ева

Сергей Трубкин-Вольпин

Не все ли женщины в одной,
И не одна ль во всех?
Я видел, Ева, трепет твой,
И слышал сладкий смех!

Не все ль мужчина сквозь века, 
Страшатся столько лет,
Как бы не дрогнула рука,
Забывшая запрет? 

Не все ль тропинки в том саду,
То прямо, то в обход,
К седому дереву ведут, 
Где женщина в полубреду
Срывает сочный плод?

Империя

Сергей Трубкин-Вольпин

На обломках империй
Дети взрослым не верят.
На пожарищах Рая
Прорастает полынь.

На могилах легенды
Я сдал душу в аренду,
В усыпальницах славы
Ты торгуешь собой.

Дым Отечества сладок -
Всяк на сладкое падок.
На развалинах Храма
Кровь течет как вино.

И на многие лета
Наша песенка спета,
На дрожащих ладонях
Только горсть серебра.

Моя надежда

Сергей Трубкин-Вольпин

Моя надежда - опавший лист,
Ты ближе к цели, чем пышный куст.
Земля трепещет, я сердцем чист
От поцелуя песчаных уст.

Моя свобода - последний вздох,
Ты слаще меда июльских пчел.
А небо пусто, ведь я ушел
Туда, где правит зеленый мох.

Мое спасенье - ушедший звук,
В узорах эха уснул поток,
И ловит время хромой паук,
Чтоб я запомнил земной урок.

Милая

Сергей Трубкин-Вольпин

Милая, мне скоро будет тридцать, 
Видимо, уж смерть недалека.
Полюбила ты не гитариста –
Вздорного, смешного старика!

Милая, мне скоро будет нечем
Расплатиться за свои долги.
Я не помню, что такое Вечность, 
Жизнь наматывая на колки.

Милая, мне видно уже поздно, 
Праздновать рождение Весны,
Я раздал друзьям почти все звезды
И рассказал тебе почти все сны.

Милая, я слишком многословен,
Знающий, как правило, молчит,
Ну так развей мой пепел с колокольни
В час, когда церковный сторож спит!

Кто помнил о будущем

Сергей Трубкин-Вольпин

Кто помнил о будущем, а кто не мог забыть о былом,
Кто гнал из храма торгующих, а кто поил нищих вином.
Еще одно сновидение на алтарь безупречных молитв,
Но нам больше нравится чтение хроники проигранных битв!

Кто слушал молчание, а кто-то оглох от речей, 
Кто смотрел на сияние, а кто медленно слеп от свечей.
Еще одно искушение, удлинившее путь к себе,
Но у правил есть исключения, а у нас есть покорность судьбе!

Кто жил по касательной, а кто-то наперекор,
Один хотел быть спасателем, а другой – спускать лавины с гор.
Еще одно преступление ради общего блага людей,
Так дай же нам Бог терпения дожить до последних дней!

Между прошлым и будущим есть время позабыть обо всем, 
Но я всюду вижу воюющих за право занять общий дом.
Еще одно Воскресение не заметит, должно быть, никто,
Но кто знал смысл слова "смирение", уже встал и надел пальто!

Король троллейбусов и принц велосипедов

Сергей Трубкин-Вольпин

Король троллейбусов и принц велосипедов
Гуляли чинно по аллеям черных труб...
Они беседовали точно до обеда,
Затем направились хлебать кирпичный суп.

В уютном, но недорогом совсем подвале,
Гостям прислуживала пара белых крыс.
Пять рыжих тараканов Моцарта лабали.
А юный кот – бармен был абсолютно лыс.

"Послушай, принц, подлец, ты съел мою подливку!" -
Вскричал король, от ярости искрясь,
Но получил тотчас педалью по загривку
И грузно рухнул прямо в чавкнувшую грязь...

Когда швейцар – весьма облезлый старый ворон –
Прикладывал больному ледяную грелку, 
Хор тараканов вдруг запел гнусавым хором:
"Когда ты кушаешь, смотри в свою тарелку!"

Завтра

Сергей Трубкин-Вольпин

Завтра
Уже будет поздно
Вешать
Сухое белье под дождём.
Правда,
Небо хмурится грозно,
Но все же,
Мы еще подождем.

Скоро
Осыпятся листья.
Осень,
Конечно, права, как всегда.
Снова
С ветвей вечных истин
Ветер
Сдувает слова.

В полдень
Прозрачнее воздух,
А в полночь
Яснеет моя голова.
Впрочем,
Действительно поздно
Тратить
Цветные слова!

Если бы сто друзей

Сергей Трубкин-Вольпин

Если бы сто друзей, имеющих по рублю,
Купили бы тысячу змей, чтоб сделать из них петлю, 
Я бы скорее лег спать, чтобы в петлю не попасть,
Что б сотни моих друзей, не сдали меня в музей!

Если бы два рыбака, поймавших всю рыбу в пруду,
Пришли бы издалека, чтобы сварить здесь уху,
Я бы скорее лег спать, чтобы в уху не попасть,
Рыбак ведь не рыбака считает за дурака!

Если б у вора вор, в глухую ночную тьму,
Украл бы нож иль топор, и оба попали б в тюрьму,
Я бы скорее лег спать, чтобы в тюрьму не попасть,
Известно, как всякий вор решает подобный спор!

Ветер

Сергей Трубкин-Вольпин

Ветер старинную
Песню принес.
Запах дороги,
Да шелест колес.
Небо на крыше,
Солнце в окне.
Мимо промчался
Трубач на коне.

Кланялась в пояс
Ночная трава.
Сорванный голос
Рассыпал слова.
Звезды как капли
Осенних дождей
Падали в руки
Бредущих людей.

Ветер старинную
Песню принес.
Запах тревоги
Да отблески гроз.
Небо как свиток,
Солнце в огне...
Брат мой сегодня
Погиб на войне.

Осенний призыв

Сергей Трубкин-Вольпин

В предпоследний день теплого бабьего лета
Присягали деревья осеннему ясному небу.
Опускали на черную землю цветные знамена,
Чтобы честно зиме послужить в белоснежных погонах.

В сплетениях синих вен

Сергей Трубкин-Вольпин

В сплетениях синих вен
Распустится красный цветок
С запахом старых вин,
Призрачный как глоток.
Пенье нагих сирен
Вмиг одурманит мозг
Бархатным сном долин,
Ядом зеленых роз.
Станет прозрачной кость,
Приторным будет пот.
Где тяготенья власть?
Где наслажденья рот?
Благоуханье слез,
Шелест пустых секунд…

В душу скользит мороз –
Плоти закончен бунт.

Испарина неба

Сергей Трубкин-Вольпин

 

Испарина неба железного цвета,

Терпение хлеба без привкуса крови,

Забывчивость ветра надежней ответа

От божьей коровки на детской ладони.

 

Никто не придет

Сергей Трубкин-Вольпин

 

Никто не придет

И никто не утешит,

Никто не положит

На голову руки.

А в мире все то же,

А в мире все так же,

И некуда ехать

И некуда деться.

Кто смотрит вдаль

Сергей Трубкин-Вольпин

Кто смотрит вдаль,
Забыв про боль,
Тому февраль прощает роль
И мудреца и простака
За тень отца
И спуск курка.
Кто ищет след
Вдали дорог,
Тому семь бед
И краткий срок,
Луны медаль
И снега соль –
Пусть смотрит вдаль,
Забыв про боль.

Стеклянный обманщик

Сергей Трубкин-Вольпин

Стеклянный обманщик бормочет о чуде,
Качаясь на синем луче,
Серебряный мальчик на бронзовом блюде
Ласкает кота на плече.
Прозрачные травы на выпуклом поле
Звенят в слюдяной тишине,
Цветная обитель покоя и воли
Мерцает на гладкой стене.

Один

Сергей Трубкин-Вольпин

Ты мне не подмога:
Промокла бумага,
Засохли чернила,
Не чинены перья,
Поломаны крылья,
Затуплена шпага,
Раскованы кони,
Пуста моя келья.

Не вытянуть ноты,
Не выдержать роли,
Не выдавить звука,
Не вымолвить слова,
Не вылечить раны,
Не вынести боли,
Не выиграть боя –
Ты мне не подмога.

2000 - 2013  Трубкин Сергей ©